«Школа для дураков»: все мы многогранны

Один из самых сложных и загадочных романов ХХ в. поставил актер Артур Гросс, ученик Григория Козлова. Он же сыграл и всех героев в своей постановке.

Повествование в романе «Школа для дураков» ведется от лица мальчика, страдающего раздвоением личности. В трактовке Гросса диагноз главного героя – скорее метафора. Ученик Такой-то и Нимфея уживаются в теле одного человека, обсуждая между собой все обстоятельства их общей жизни. Но так ли уж странен этот диалог? Разве не сидит внутри каждого из нас внутренний голос, который комментирует каждый наш шаг?

Сцена в спектакле «Школа для дураков» фактически пуста: в качестве декорации выступает лишь железнодорожная платформа – метафора пространства памяти, ведь герой живет в воспоминаниях. Хотя странно говорить о воспоминаниях в мире, в котором нет времени.

Из контекста жизни героя зритель понимает, что в школе ему врут, а дома не любят. Единственный, кто принимает странного мальчика таким, какой он есть, – это Учитель. Только, кажется, он умер. Но, в сущности, это неважно. Ведь в их мире он всегда может поговорить с Учителем, даже если тот умер. А еще с Леонардо да Винчи или со своей возлюбленной Ветой.

Таким же собеседником становится для героя и зритель. Актер выходит на прямой диалог, обращаясь к залу с вопросом или предлагая суждение, так как в удивительном мире этого мальчика все друзья и все важны.

Роман Саши Соколова называют поэзией в прозе. Именно эта особая организация текста и безграничные возможности его трактовки привлекают режиссеров. Петербургские театралы могут помнить спектакль Андрея Могучего, который он поставил по этому роману в Формальном театре на площадке театра-фестиваля «Балтийский дом». Его «Школа дураков» в начале 2000-х гг. стала настоящим театральным прорывом и получила огромное количество профессиональных наград.